Несколько лет назад пост уполномоченного по защите прав предпринимателей в Сахалинской области занял Андрей Коваленко. В интервью EastRussia бизнес-омбудсмен рассказал, улучшается ли в регионе ситуация с правами предпринимателей, как меняют свою работу МЧС и другие надзорные ведомства, а также нужен ли бизнес-сообществу диалог с властью и свой профессиональный предпринимательский суд.

– Программа по основному направлению стратегического развития России «Реформа контрольной и надзорной деятельности» названа приоритетной. Как вы оцениваете её предварительные результаты?

– На мой взгляд, теми ведомствами, которые работают над снижением давления контрольно-надзорной деятельности по отношению к предпринимателям, работа проделана просто колоссальная. Ведь требования не должны быть одинаковыми, скажем, к ларьку и какой-нибудь шахте. Понятно, что шахты, наверное, надо проверять чаще, а тот же нестационарный объект - нет. 

Очень хороший пример - МЧС. В части пожарной безопасности они очень чётко подошли к этому вопросу. У них выделены категории по предпринимателям, работают они сегодня не просто избирательно, а системно. За 2017 год и по моей службе уполномоченного по защите прав предпринимателей в Сахалинской области, и у моих коллег такая же информация, это колоссальное снижение обращений по проверкам. В Сахалинской области за 2017 год - ни одного обращения. Это первый год, когда по нашему ведомству такой результат. Потому что в МЧС провели системную работу в части введения риско-ориентированного подхода.

– А реформа контрольно-надзорной деятельности идет полномасштабно, на ваш взгляд?

– Да, реформа идет полномасштабно и уже давно. То, что есть существенные изменения в законодательстве, отмечает и президент России. Вот, например, изменения в части идентификации обращения. Если раньше предпринимателя могли проверить по обращению какого-то гражданина и для того, чтобы пойти на проверку, хватало указать только указать ФИО и адрес заявителя, то сейчас не так. Мы вот, по своей службе, когда видим такие обращения, мы первым делом запрашиваем паспортный стол. Как правило, 80% таких заявителей не существует по указанным адресам. То есть это практически анонимка, и возможно даже - от конкурента. Это положение недавно ввели. Но сегодня госорган, например, Роспотребнадзор, если у него имеются сомнения относительно обращения по поводу внеплановой проверки, имеет право сделать запрос в паспортный стол. И если заявитель не прописан по указанному адресу, то даётся право не приходить и не проверять предпринимателя. Введение риско-ориентированного подхода также очень важно. Таких нововведений сейчас целый ряд.

– А какова реакция бизнеса?

– Сахалинские предприниматели сейчас говорят о другом. У них очень много претензий к действиям налоговой службы. И последний круглый стол «Бизнес и власть – откровенный разговор» это ярко продемонстрировал. Безусловно, налоговая служба выполняет главную государственную задачу – собирает налоги. Это необходимо, потому что есть социальная ответственность. Но как их собирают и какое давление при этом испытывают наши предприниматели? Они говорят о том, что сбор налогов в подобной форме приводит к банкротству предприятий и завтра просто не с кого будет эти самые налоги собирать. 

Если предприниматель идет навстречу, необходимо составлять какие-то графики погашения задолженности, и по имуществу нельзя делать так, чтобы предприниматель лишался права продать имущество предприятия и погасить те же самые долги. Надо применять здравомыслящий подход, чтобы не дать разориться бизнесу. Задача-то у нас такая, чтобы предприятие работало, сохранялись рабочие места. 

А сегодня получается замкнутый круг – накладывают аресты. Арестовывают всё имущество, блокируют счета. Завтра антимонопольная служба, а у них свой регламент, за невыплаты по имеющемуся у должника с арестованным счётом контракту внесёт его в реестр недобросовестных предпринимателей. Послезавтра он не сможет выплатить заработную плату, и прокуратура отреагирует – они получат уголовное преследование. И всё. Но эти же все последствия видны даже на начальном этапе. И этого нельзя допускать. Надо давать возможность предприятию функционировать и гасить долги по налогам.

– Вы сколько уже занимаетесь этой работой? Изменения, динамика видны? Больше к вам стало идти предпринимателей за защитой?

– Четвёртый год уже идёт. К сожалению, тяжело сравнивать. Наша служба не так давно создана. Даже у федерального уполномоченного недавно закончился первый пятилетний срок, президент России продлил его работу на второй. Понятно, что о нас узнают. На Сахалине «сарафанное радио». Если кому-то помог реально, если предприниматели видят дело, видят, что на самом деле есть помощь, их приходит всё больше и больше.

– Казалось, что за защитой предприниматель идёт к вам в последнюю очередь, когда пройдены все инстанции и больше надеяться не на кого. Но тенденция меняется, бизнес сначала обращается за поддержкой к вам, а уже потом использует другие инструменты защиты?

– Совершенно верно. Хотя у нас полномочия ограничены, как и у всех других государственных структур. Суд - это последняя инстанция, и никто, я в том числе, не может оспорить вердикт. Но к нам приходят до суда. Я всегда говорю предпринимателям, что мы - это еще одна дверца, куда вы можете прийти и где вам откроют и помогут. Они могут также прийти в прокуратуру Сахалинской области. А с прошлого года мы практикуем совместные с прокуратурой приемы предпринимателей. Кроме этого, у нас есть выезды в районы, где мы приемы ведем с заместителем прокурора Сахалинской области.

– С чем чаще всего обращаются к вам?

- В последнее время пошли обращения в части действий территориальных федеральных органов. В частности, по налоговой инспекции крен, а также увеличилось число уголовных преследований по экономическим статьям.

– Бывает, что уголовные дела возбуждаются без подтверждения обоснованности действий налогового органа?

– Мало того. Есть случаи, когда возбуждают уголовные дела очень даже странные. Вот у нас есть пример. ОАО «Южно-Сахалинский хлебокомбинат И.И. Кацева». Там даже потерпевшей стороны не было. Вот следователь решил, что генеральный директор, будучи одним из собственников компании, кстати, взял и сам себе нанес ущерб. И за это его надо привлечь к уголовной ответственности. В итоге в отношении предпринимателя в августе 2016 года было возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 160 УК РФ. И только вмешательство наше, федерального уполномоченного по защите прав предпринимателей, общественной организации «Опора России» в лице её президента позволили недавно добиться справедливости и прекратить уголовное преследование. На самом деле такие дела должны рассматриваться в особом порядке, мне кажется. Не в судах общей практики, где всё завалено делами. И это уж точно не то дело, для расследования которого человека необходимо заключать под стражу.

– В этой связи как вы относитесь к идее создания специальных судов по делам предпринимателей? Реально ли это?

– Поддерживаю полностью. Это реально. Во-первых, это доказывает зарубежная практика. Во-вторых, для Дальнего Востока это особенно актуально. Потому что сегодня и правительство, и президент Российской Федерации создают здесь особые привилегированные условия по привлечению инвестиций. Но какой же инвестор придёт, когда он видит, что к уже действующему предпринимателю применяется необоснованное давление и уголовное преследование? Никакой инвестор с большими деньгами не будет рисковать самым главным своим активом – своей свободой и жизнью. 

Наша судебная система завалена делами, и предпринимателей, и гражданскими, и всякими разными. Но здесь должны быть высококвалифицированные узкие специалисты. Если уж дошло до суда, до каких-то кардинальных мер, то рассматривать такие дела должны те, кто в этом направлении постоянно работает, профессионалы самого высокого уровня, у них должна быть постоянная практика. Поэтому я считаю, что это предложение очень правильное и актуальное для всей России и Дальнего Востока особенно. 

Ведь есть примеры. В Китае, когда там создавали свои свободные экономические зоны и привлекали инвесторов, у них в этих зонах были свои специальные суды по рассмотрению не только уголовных, а любых спорных вопросов, связанных с инвесторами. То есть эти примеры есть. Это всё очень способствует привлечению капиталов и технологий. Это надо просто внедрять, тут даже изобретать ничего не надо. Есть положительные примеры у наших соседей, берём их, копируем и делаем так же.

– Недавно в Южно-Сахалинске по инициативе «Опоры России» и ОНФ обсуждали инструменты финансовой поддержки инвестиционной деятельности в Сахалинской области. Насколько они эффективны, на ваш взгляд?

– Я сам присутствовал там. Мне очень понравилась аналитика. Инструментов и программ в нашем регионе много, и они эффективны. Однако я бы на месте руководителей соответствующих экономических департаментов эту презентацию еще раз перечитал, посмотрел лучшие практики других регионов и где-то перестроил бы работу.

– А созданная площадка «Бизнес и власть – откровенный разговор», она эффективна?

– Мы её создали три года назад. Губернатор откликнулся и лично принимает участие в этой работе. Правда, собирались мы достаточно редко раньше и в основном с органами исполнительной власти. Сейчас мы провели уже две встречи почти подряд - в конце прошлого года и в январе этого. Потому что такой диалог оказался востребован. 

В январе впервые присутствовали федеральные территориальные органы. Обычно мы никакие доклады не заслушиваем, просто обмениваемся мнениями в форме «вопрос-ответ-предложение». Но сейчас сделали исключение, хоть у нас и осталось меньше времени на обсуждение. Но это надо было сделать. 

Это оказалось полезным. Руководители территориальных контрольно-надзорных органов пришли, хоть и догадывались, наверное, что разговор будет нелицеприятным. Но они понимают, что надо друг друга слышать и слушать, работать вместе. С исполнительной властью так же было два года назад. Сейчас таких вот сложных вопросов нет. Идёт конструктив. 

Федеральным органам в силу проведения той самой реформы контрольно-надзорной деятельности нужны подобные площадки, на которых они могут донести до предпринимателей, что же они делают, как меняют свою работу. После этого разговора предприниматели многие звонили, благодарили и уже спрашивают, когда будет такая следующая встреча. 

Не надо бояться обозначать проблему. Когда мы её видим, когда предприниматель не остаётся с государственной структурой один на один, максимум юриста нанял и думает, что от него отвернулся весь мир, этого не должно быть. Человек должен видеть, что есть поддержка, идёт просто какое-то недопонимание. Мы сейчас делаем рабочую группу для разбора таких случаев. Это важно. Судебные приставы выполняют свою работу, налоговые свою. Но тут надо просто всё связать. И помимо территориальных федеральных органов в эту рабочую группу под председательством губернатора Сахалинской области мы пригласили самих предпринимателей.

– Почему глава региона уделяет этому такое внимание?

– Сегодня существует национальный рейтинг по улучшению инвестиционной привлекательности регионов. За него лично отвечает глава субъекта. Ну как он может отвечать, если федеральные территориальные органы не будут работать в связке с региональной исполнительной властью? Нам придется выстраивать эту работу. А иначе - никак. 

На последнем Госсовете об этом же говорил президент Российской Федерации. Те регионы-лидеры, которые сегодня на верхних строчках национального рейтинга, это Калужская область, Татарстан, Москва, у них выстроена эта работа давно. На заседаниях своей рабочей группы мы будем тщательно рассматривать проблему сначала одного предпринимателя, потом другого. Увидим, что возможно проблемы где-то пересекаются. Тогда мы сможем прийти к выводу, что это системная проблема. И её надо решать, выносить общее системное решение, чтобы в дальнейшем другим предпринимателям не наступить на те же грабли.

Источник: ИА «Восток России»